Jan. 30th, 2011

В нас

Jan. 30th, 2011 12:01 pm
В нас с тобой литры крови, километры сосудов и вен,
На двоих одни и те же мысли, идентичный веществ обмен.
В нас с тобой столько прыти, что останется про запас
Тем, кто будет еще не сытый, присыпая землицей нас

В нас с тобой накопилось столько злобы и рафинада,
Что хватило бы на три брака, но не очень-то и надо.
В нас с тобой нет видений будущего и снов совместных,
А осталась только дурость и отголосок фраз неуместных.

В нас с тобой больше не осталось монет для размена.
Аккуратно набито чернилами на шее: «требуется замена».
В нас с тобой обязательно еще что-то когда-то родится,
Если мы не забьем и не дадим нам друг в друга влюбиться…
Ну, доброе утро, очередная милая. Спишь еще? Оно и к лучшему. Дай хоть посмотрю на тебя, а то вчера, когда познакомились, и не разглядел толком. Боже, опять крашенная блондинка! Как это я недоглядел!? А впрочем, немудрено. Темно было, сыро. Да и уговаривать долго не пришлось. А глаза, глаза-то какого цвета? А, закрыты еще. Оно и к лучшему, не разочаруюсь, да и смотреть в них не придется. Может, удрать по-тихому, пока не проснулась? А то ведь не ровен час, разглядит, кто рядом, и сама ужаснется. Я ведь тоже не Делон, особенно с утра.


Нос? Нос вроде ничего – не Буратино. Губки бантиком – неглаженным, правда, да и вкуса не помню. Шея средненькая такая. Сопит. Женщина.


И кто вас только вывел! И кто поселил рядом? Неужели и правда из ребра? Вот ведь! А я-то как докатился? Неужели уже настолько… Неужели все так…


Зашевелилась. Бормочет чего-то. Пачка сигарет на столе. Курит, значит. Портсигар рядом с сигаретами. Давно курит. Наверное, школьницей еще от училок пряталась, чтобы подымить. Белье на спинке стула развешено. Грудь вроде есть. Конечно, не 90-60-90, но вполне еще. Держится.


Торшер. Старенький. В комиссионке купила еще лет 15 назад. Подружкам хвасталась потом. Вот и стоит с тех пор – абажур в василечках. Мебель плохонькая, но опрятная. Чистюля. Самой-то сколько? Не меньше четырех десятков, поди. Не меньше.


Грамоты вон в серванте. Сервиз польский. Для красоты стоит – пользоваться жалко.


Ладно, не говори ничего. Знаю я все. Знаю. Первой отличницей была. Родители нарадоваться не могли. Школа, комсомол, фортепьяно два раза в неделю. Симпатичная была. С вздернутым носиком. Глазастенькая. Мечтала учительницей стать. Или врачом. Может, и космонавтом, но это вряд ли. А классе в девятом… Кем же он был? Да двоечником и хулиганом первым. Думала – перевоспитаешь, а потом сама курить начала. Больно? Терпи. Это тебе не пятерки получать по географии. С кем же он от тебя? Да с какой-нибудь девахой посговорчивей из соседнего подъезда. Съела?


В институт кое-как поступила. По инерции. Тут уж о медицинском и мечтать не приходилось. Технарь? Бухгалтер? Потом маленький заводик с большой трубой. Этой трубой все и накрылось. Мужчины все реже вслед смотрели. Одноклассникам боялась на глаза показаться, чтоб не спрашивали ни о чем.


Ворочается. Видно, снится что-то приятное. Улыбается чему-то. Ну, хоть там все в порядке. Хоть там.


А что это там, рядом с грамотами? Диплом? МГИМО с отличием???


Флоренция, Вена, Париж. Балы, вечерние платья. Два года в Лондоне. Приемы, фуршеты. Члены царственных фамилий у ног. Шанель, Диор. Портрет на фоне Монмартра. Осень в Праге с писателем-американцем. Угрюмый шофер. Шампанское на Новый Год под куранты.


Зашевелилась. Бормочет чего-то. Замри, прошу тебя, замри сейчас! Профиль, выдающий породу. Копна волос работы дорогого парикмахера. Джоконда. Холст. Масло.


Изящные руки с тонкими пальцами. Что это рядом с сигаретами на столе? Пара золотых колец? Картье? Ожерелье тончайшей работы. Норковое манто на вешалке. Как же это я не разглядел?! Темно было, сыро. Неожиданно снизошла. Не пригляделся.


Так может быть и я не такой уж неудачник? Может, и у меня есть этот искристый блеск в глазах? Может, и я чем-то похож на точеного мулата из светлого квартальчика в Рио? Но ведь летали же! Летали целую ночь…
Page generated Jul. 20th, 2017 12:42 pm
Powered by Dreamwidth Studios